«КЕМ ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ?» — вопрос, над которым большинство из нас начинает размышлять едва ли не с детского сада. Всё, что нас окружает, как будто призывает не затягивать с решением — от обязательных тестов на профориентацию в школе до разговоров с близкими, которые делятся опытом, предлагают пойти тем же путём или, наоборот, не повторять их ошибок. С детства мы уверены, что это одно из самых ответственных решений, которые нам предстоит принять: от того, чем нам предстоит заниматься по сорок часов в неделю, напрямую зависит уровень нашего комфорта.
«Вы должны понять, что любите. Это справедливо и для вашей работы, и для личной жизни, — произнёс в 2005 году перед выпускниками Стэнфордского университета Стив Джобс. — Работа будет занимать значительную часть вашего времени, и единственный способ быть по-настоящему удовлетворённым тем, что вы делаете, — делать всё хорошо. А единственный способ делать свою работу хорошо — любить то, что вы делаете. Если вы это ещё не нашли, продолжайте искать. Не останавливайтесь». Имя Стива Джобса приходит к нам в голову едва ли не одним из первых, когда речь заходит о любви к работе — кажется, это самый явный пример того, как страсть к собственному делу может привести человека к невероятному успеху. Мы все слышали, что нужно «выбрать работу по душе, и тебе не придётся работать ни дня» или что достаточно заниматься любимым делом, а оно, в свою очередь, принесёт с собой признание и финансовый успех. Но на практике оказывается, что эта вроде бы простая схема работает далеко не во всех случаях: вокруг немало и тех, кто недоволен нынешней работой, и тех, кто вроде бы нашёл призвание, но никак не может начать зарабатывать на нём больше.
Конечно, никто не говорит, что не стоит искать «дело по душе» — любимые занятия и правда могут приносить результат. Например, исследование Университета Уорика, в котором приняли участие более 700 человек, показало, что довольные люди на 12 % эффективнее в работе, чем те, кто чувствуют себя менее счастливыми. Естественно, на настроение на работе может влиять не только то, чем мы непосредственно занимаемся, но любимые задачи явно принесут больше удовольствия, чем то, что вам совсем не интересно. Другое исследование показывает, что работа, которую человек считает осмысленной, может влиять на продуктивность — сотрудники в таких ситуациях начинают больше раскрываться и больше вовлекаются в то, что делают. Ещё одно исследование утверждает, что удовлетворённость работой влияет на результаты работы компании в целом; правда, делать однозначный вывод, что счастье сотрудников — главный мотивационный механизм в сфере труда, пока рано.
У любой работы, какой бы приятной
она ни была, обязательно будут и менее приятные аспекты, к которым придётся приспосабливаться или учиться их терпеть
Проблема в том, что у любой работы, какой бы приятной она ни была, обязательно будут и менее приятные аспекты, к которым придётся приспосабливаться или учиться их терпеть — просто потому, что работа в принципе отличается от отдыха. От монотонного ведения отчётности и составления смет до долгих планёрок или встреч с особенно недружелюбными клиентами — даже самая сильная любовь к делу не сможет превратить его в абсолютное развлечение. Ранние подъёмы, соблюдение рабочего режима и графика задач требуют силы воли и постоянства и мало вписываются в концепцию о том, что дело должно приносить радость всё время без остановки.
То, что видно со стороны, далеко не всегда отражает полную картину: как правило, мы обращаем внимание лишь на чужие результаты или наиболее заметные аспекты работы, не углубляясь в саму её суть. Журналистка Мия Токумицу написала книгу «Do What You Love and Other Lies About Success and Happiness», посвящённую культуре «безусловно любимой работы» и поисков собственного призвания. Её поразило, насколько эта культура завязана на визуальных образах: «Какое-то время я была подписана на несколько корпоративных аккаунтов в инстаграме. Их ведут отдельные люди, занимающиеся пиаром, или интерны, и они не просто выкладывают фотографии продуктов или событий, которые они продвигают. Часто они выкладывают фотографии рабочих поездок или рабочего процесса, например со съёмок каталога, представляя свою работу супервесёлой и радостной. Меня поразило, что они использовали фотографии своей работы, чтобы продавать продукцию». По её мнению, нередко такой «продающий» образ возникает только у «красивых» рабочих моментов и индустрий — всё, что не настолько презентабельно, остаётся за бортом.
Ещё одно частое мнение — «главное много и хорошо работать, и тогда успех придёт сам собой». Увы, в реальности карьера далеко не всегда складывается линейно. То, что то или иное занятие приносит нам удовольствие, ещё не означает, что мы окажемся в нём настолько лучше других, чтобы выдержать конкуренцию и получать за это достойную, на наш взгляд, компенсацию. Вспомните, как часто помимо историй успеха возникают и противоположные ситуации, когда у человека не получается монетизировать любимое дело — или не получается заниматься только им, оставаясь достаточно финансово свободным. Более того, то, что приносит вам удовольствие, не обязательно окажется самым выгодным для вас решением. Например, в списке сотни самых высокооплачиваемых знаменитостей по версии Forbes всего два писателя: Джоан Роулинг (42-я строчка) и Джеймс Паттерсон, известный по триллерам и детективам (16-я позиция). Очевидно, что по сравнению с другими сферами развлечений, возможность добиться огромного состояния здесь будет куда ниже. Конечно, ориентироваться по списку Forbes большинству из нас невозможно. Но средний уровень зарплат различается даже внутри одной отрасли — что уж говорить о разнице между отдельными профессиями. Маловероятно, что человек, посчитавший своим призванием работу воспитателя в муниципальном детском саду, когда-либо будет зарабатывать столько же, сколько руководитель IT-отдела — принцип «много и хорошо работать» не гарантирует, что что-то получится изменить.
Воспринимая работу как абстрактное «призвание», мы привыкли думать о ней в тех же терминах, которыми часто описывают партнёрские отношения и любовь в целом: «единственная», «раз и навсегда». Но, как и со стереотипами в отношениях, реальная картинка часто складывается совсем иначе: профессия может оказаться совсем не такой, как мы её представляли (наверняка у вас есть знакомые, бросившие учёбу в медицинском вузе после первого похода на вскрытие или первой практики), или в ней могут обнаружиться неприятные и даже болезненные моменты, которые невозможно обойти — скажем, невозможность расти и развиваться дальше, или уровень зарплат, выше которого, оставаясь на той же должности, подняться невозможно. Кроме того, мысль о призвании может задавать пространство для манипуляций со стороны работодателя: можно ли предъявлять какие-то претензии к «безоговорочно любимому» делу? На какие жертвы стоит идти во имя большой любви к призванию?
Странно ждать, что наши принципы, мысли
и желания останутся одинаковыми
на протяжении всего карьерного пути
К тому же рынок труда — подвижная сфера, и то, что было востребованным сегодня, не обязательно будет полезным завтра. Дело не только в частом страхе, что всех нас как специалистов заменят роботы (да и как именно автоматизация повлияет на разные сферы, пока неизвестно). Вполне возможно, что вы не знаете, что что-то может стать вашим «призванием», потому что этой сферы пока в принципе не существует. Например, ещё пятнадцать лет назад было сложно представить себе, насколько распространённой станет профессия блогера — а важных для неё платформ вроде инстаграма или телеграма и вовсе не существовало. На этом фоне гораздо более важными становятся не конкретные вещи, которыми вам нравится заниматься, а навыки и склонности в целом — неизвестно, что может пригодиться в той или иной ситуации. Более того, мы и сами меняемся: в тридцать пять и сорок пять требования, которые мы высказываем собственной профессии и работодателям, могут сильно отличаться от того, что мы хотим в двадцать. Странно ждать, что наши принципы, мысли и желания останутся одинаковыми на протяжении всего карьерного пути — или что нам тридцать-сорок лет подряд будет интересно делать одно и то же.
Опасность мифа о призвании в том, что он предлагает вроде бы простой ответ на трудный вопрос. Можно ли уместить всё, что вам интересно и что нравится вам в себе, в рамках одного ярлыка-названия профессии — или даже одной сферы? Стоит ли стремиться найти то «единственное», чему вы хотели бы посвятить свою жизнь, если вам интересны совсем разные вещи, несовместимые между собой? А если то, чему вы хотели бы посвятить свою жизнь, не приносит результатов, которых бы вам хотелось — готовы ли вы искать баланс между собственным комфортом и желанием заниматься именно этим? Или вместо «единственного» стоит искать просто интересное, любимое и достаточное?
Мы привыкли, что профессия — важная часть нашей идентичности: вспомните, как быстро в разговоре с новыми знакомыми вы узнаёте, кем они работают, и как часто разговоры с друзьями и партнёрами строятся вокруг событий в офисе. Конечно, невозможно не уделять внимание тому, на что вы тратите сорок часов и более в неделю — но едва ли вся ваша жизнь ограничивается этими сорока часами.
